Ку-ку, Анна Уоллес!

[список текстов]

Ночь слегка посветлела, на границе горизонта забрезжило и наступило раннее утро. Время застыло на секунду от восхищения и пошло дальше как можно тише. Маршалл сладко, почти приторно, потянулся и, высунув из-под одеяла розовую пятку, открыл глаза. Комната была окрашена в светло-серые тона, будто кто-то включил режим grayscale. Едва слышно тикавший будильник показывал 4:30 — уже прошло время, когда он планировал проснуться, но если поторопиться еще можно было успеть. Марш вздохнул и резким движением поднялся с теплой кровати.

***

Молоко приятно размачивало овяное печенье, которое жидкой кашицей проваливалось в желудок. Первые пробивающиеся оучи июльского солнца приятно согревали кожу. Марш поставил остатки молока в холодильник, тщательно вымыл стакан. Кухонные часы показывали уже 4:43. Время, тихо шелестя, просыпалось в щели мироздания. «Пора,» — подумал Марш и пружинистым шагом вышел во двор. Английский дверной замок закрылся за ним, агрессивно взрыкнув, показывая, что мол «все под контролем». Марш сел на новенький велосипед (углепластиковая рама, керамические подшипники — восемь сотен по бендеровскому каталогу). Солнце, поднимавшееся все выше, уже начинало едва ощутимо жечь кожу. Тень, отбрасываемая листвой рощицы, приятно холодила кожу. Наручные часы показывали, что уже 5:01. Марш еще чуть-чуть прибавил скорости. Спицы, на которых солнечный свет играл с тенью, слились в сплошной металлический диск.

Роща оборвалась почти внезапно и Марш как-будто удивленно начал подтормаживать. «Успел,» — подумал он, ощущая легкое жжение в легких, и, бросив велосипед у стены белого домика, начал карабкаться по водосточной трубе. Остывший за ночь металл неприятно резал кожу, Марш, стараясь как можно меньше шуметь, подтягивался все выше. Все — вот и окно. Марш перегнулся через подоконник и тихо-тихо произнес: «Ку-ку, Анна Уоллес!»

[список текстов]